Регионы

Метка «COVID-19»

Еще один шаг к беззаконию


Я не юрист. Но эпидемиологам, специалистам, работающим в области общественного здоровья постоянно приходится соприкасаться о властями, реализовывать решения в интересах народа с необходимым участием властей, набираться смелости, и говорить властям о неверных шагах, несущих угрозу здоровью людей. Поэтому полагаю необходимым высказаться.

Сообщается, что «Верховный суд России (ВС) признал законным решение правительства включить коронавирусную инфекцию COVID-19 в список опасных для жизни человека заболеваний наряду с такими болезнями, как чума, холера, туберкулез, сибирская язва, малярия, ВИЧ идругие. По мнению ВС, правительство опиралось на решение, принятое Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ).» Иск подавала «Лига защитников пациентов».

Если спросить не испорченного знаниями законодательства врача про «Перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих», то он уверенно скажет, что там, конечно, присутствуют заразные опасные заболевания, вроде туберкулеза и чумы, в отношении которых необходимы не только меры лечения больного, но и защита окружающих. Конечно, так и должно было бы быть. Но не так есть.

«Перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих» — архаический документ, который должен был бы быть давно переработан, но на такое не нашлось сил даже в работе «гильотины». В него входят только инфекционные болезни, что не отражено в его названии. Но входят глупо. Объяснить, почему в него входят вполне невинные педикулез и другие инфестации (да хоть и площицами) трудно. Почему входят гепатиты В и С, но не туляремия – невозможно. Единственное, что было хорошего в этом перечне – то, что он никогда не использовался и его глупость не была видна.

В стремлении нарастить арсенал средств насилия над гражданами правительство обнаружило, что этому есть некоторые препятствия. Одно из них – то, что по закону (323 ФЗ, Ст 20) «лечить» можно только на основании добровольного информированного согласия. Из этого правила есть исключения: «9. Медицинское вмешательство без согласия гражданина, одного из родителей или иного законного представителя допускается:…
2) в отношении лиц, страдающих заболеваниями, представляющими опасность для окружающих.»

Вот для использования этой статьи правительство и изменило в 2020 г. «Перечень…», включив в него COVID-19. Теперь, формально говоря, любой человек с насморком может быть схвачен чернорубашечниками и отправлен в больницу или «обсерватор», через зонд насильно накормлен фавипиравиром или арбидолом, да хоть и наполнен гидроксихлорохином в клизме. Я не преувеличиваю: общеизвестно, что не только медицинские руководители, но даже вице-губернаторы объявляли и подтверждали, что в условиях этой эпидемии любые простудные заболевания должны рассматриваться как COVID-19. Да. Да. Врачебный диагноз на основании осмотра пациента с ринитом и лихорадкой становится основой для насилия.

С одной стороны – правильно простуду в эпидемию рассматривать в первую очередь как COVID-19. С другой стороны – поступая так, врач становится инициатором цепи насилия. Как будут действовать врачи? По-разному. Большинство изберут путь безопасного смягчения безумства власти. Как помогали людям в периоды запрета абортов, как помогали в периоды насильного прививания против гриппа. Самые адаптированные врачи из этого еще и профит приобретут. К обоюдному удовольствию. Плохо ли это для врачебного сообщества? Думаю, что скорее хорошо, чем плохо. Так, хоть и в перверзной форме, реализуется профессиональная независимость врача. Обманом, по секрету, но в интересах пациента. Все-таки это лучше, чем быть тем, кто запирает «шамана» Габышева или каким-нибудь мураховским.

Предпринятые изменения законов и подзаконных актов глупы и противоречат представлениям западной цивилизации о правах человека, не имеют под собой научной основы и, главное (для меня) – вредны. В условиях, когда диагноз COVID-19 стал основанием для лишения человека права на распоряжения собой и насильного лечения, подавляющее большинство разумных людей выберут для себя единственно возможный разумный способ поведения – необращение за медицинской помощью. Это улучшит, конечно, статистику заболеваемости, что порадует безликих и банальных творителей зла. Но одновременно это увеличит заболеваемость, интенсивность эпидемического процесса. Эти действия уже привели к сохранению высокой заболеваемости в России летом 2020 и с января по май 2021. Ложь и насилие уже стали причиной недоверия народа к противоэпидемическим мерам, в том числе — вакцинации. Движение по этому пути – это движение к дополнительным сотням тысяч смертей.

Василий Власов

О доказательной медицине и доказательной политике

Василий Власов

Еще совсем недавно – каких-то 20 лет назад – не только увлеченные врачи, но даже государственные мужи верили в то, что политика может быть основанной на доказательствах, научных доказательствах. Сам Тони Блэр так говорил. Вскоре, однако, стало понятно, что это – преувеличение. Политиков можно информировать о имеющихся научных знаниях, результатах исследований. Но решения им приходится принимать с учетом множества обстоятельств, далеко выходящих за пределы измеренного наукой – да хоть и страха населения перед чипированием. Не говоря уже об экономических возможностях.

Под этой очевидной и неприглядной видимой частью политики кроется другая, более важная. Это непонимание большинством политиков научных доказательств. Для большинства история излечения Маши Сидоровой, описанная в достаточных деталях, есть лучшее доказательство того, что именно так и надо всех лечить. Ибо Маша выздоровела. Для многих политиков и даже большинства не ученых, не врачей огромной убедительностью обладают правдоподобные рассуждения. Если человек складно рассказывает про обратную транскриптазу и аланинаминотрансферазу и наглядно объясняет на трехмерных моделях, как белок взаимодействует с рецептором, то это создает у большинства людей иллюзию получения надежного знания. А как же иначе? Они же видели, как на модели зацепляются выступы молекул! В результате открывается простор для обоснования правдоподобными рассуждениями любых действий.

Правдоподобные рассуждения могут быть убедительными, но неверными. Самый простой пример – палеонтология. На волне интереса к динозаврам было снято множество фильмов, очень натурально, почти как в документальных фильмах про животных, представляющих картины древней жизни и динозавров в частности. Естественно, картины эти были нарисованы с опорой на то, что предлагали палеонтологи, гордящиеся тем, что они могут по одной косточке восстановить весь облик животного. Если позднее находилась еще одна косточка или появлялись более убедительные палеонтологи, изменялись и представления о внешнем виде динозавров, функции их гребней и проч. К счастью, понимание функционирования организма птеродактиля или еще какого-то доисторического существа мало влияет на нашу жизнь, поэтому милые заблуждения палеонтологов легко рассматривать как безобидные ошибки на пути к правильному пониманию развития живого мира.

С медициной все не так. Не так должно быть и с политикой здравоохранения. В медицине, общественном здоровье, организации здравоохранения должны предприниматься только вмешательства/действия, эффективность и безопасность которых доказана в доброкачественных научных исследованиях. Если это делается не так, то наносится вред. Примеров вреда от применения недостаточно изученных лекарств по непроверенным показаниям масса. Их не нужно приводить для читателя, который преодолел три абзаца. То же с вмешательствами в интересах общественного здоровья/профилактики. Если они не имеют доказанной полезности, но выглядят как полезные (пилите, Шура, пилите, какие же они еще могут быть?), они поглощают общественные средства, отнимают средства семьи, жизнь у людей: ограничение холестерина в пище, добавление антисептиков в мыло, подбор обуви с помощью рентгеновского аппарата. В организации здравоохранения принимаемые без научной проверки решения не убивают людей непосредственно, но через изменение доступности помощи и другими механизмами могут нанести огромный вред. Так произошло, например, в результате передачи муниципальных медицинских организаций в собственность российских регионов – малые больницы и ФАП, родильные отделения в сельских больницах были быстро уничтожены, поскольку их содержание было с точки зрения правительств регионов «неоптимальным».

Я помню, как 20 лет назад на международном кардиологическом конгрессе в Москве Е. Чазова спросили: не следует ли сначала провести контролируемые испытания эффективности и безопасности низкохолестериновой диеты, а потом уже проводить испытания комплексных вмешательств (тогда уже шло исследование MRFIT). И лидер российской медицины уверенно отвечал, что «мы» абсолютно уверены в эффективности каждого компонента вмешательства. Нет времени на раскачку (зачеркнуто) на исследования отдельных вмешательств. Надо испытать то комплексное вмешательство, которое… Через несколько лет MRFIT закончилось большим разочарованием. То же самое и в отношении организационных решений. Идея «одноканального» финансирования была правдоподобной, и остается правдоподобной. Ее как бы испытали в «пилотном проекте». Только «проект» этот к исследованиям не имеет никакого отношения, а его результатов никто не видел.

Зачем я повторяю азы на сайте ОСДМ, где в основном бывают люди, которые знают много больше, чем эти азы? Для того, чтобы перейти к конкретному и болезненному вопросу сего дня. К принудительной вакцинации отдельных категорий работников.

Такая вакцинация существует давно, и вызывала ранее мало вопросов, поскольку проводилась адресно, например, вакцинировались против опасных местных инфекций (желтая лихорадка…) выезжающие в страны с неблагополучной эпидемической обстановкой, в России не нужно было настаивать на вакцинации против клещевого энцефалита охотников в Сибири, обычно никто из работников, выполняющих «работы по отлову и содержанию безнадзорных животных» или «работы с больными инфекционными заболеваниями» против прививок не возражал. Если вы почитаете Постановление правительства от 1999 года №825, то вы увидите, что вакцинация полезна этим работникам. Она их защищает. Соответственно к ней и относятся работники. Это постановление не вносило ничего существенно нового. Новое появилось в 2014 году, когда правитель включил в этот список «работы в организациях, осуществляющих образовательную деятельность.» Сделано это было на основании правдоподобных соображений и анекдотов. Никаких научных доказательств того, что такая иммунизация приносит какую-то особую пользу самим работникам образовательных организаций или обучающимся не было и нет.

Несколько ранее, уже в начале 2000-х, безо всякого изменения упомянутого «Перечня работ…», утвержденного правительством, стали принуждать к вакцинации против гриппа врачей и медсестер. Законного основания не было, но были правдоподобные рассуждения: инфицированный врач может заразить ослабленных больных, которые от этого погибнут. Этот трюк не был оригинален. Еще ранее принуждать к вакцинации медицинских работников больниц и домов престарелых стали в Западной Европе и США. При этом научных доказательств полезности этой политики не было и нет. Лишь в Канаде только, насколько знаю, профсоюз медицинских сестер через длительный судебный процесс добился отмены обязательной вакцинации против гриппа для сестер как научно не обоснованной. В России принуждение медицинских работников к вакцинации против гриппа продолжается, несмотря даже на то, что для этого нет основания в упомянутом постановлении правительства.

Ситуация с педагогическими работниками такая же: научных оснований для того, чтобы их принуждать к вакцинации нет. Правдоподобные соображения есть, а доказательств – нет.

Применительно к принудительной вакцинации от COVID-19 ныне разыгрывается небывало циничная игра. Вакцинация не принудительная, но обязательная. Начальники всех рангов и мастей повторяют хитроумную заготовку: «права отказаться от медицинского вмешательства, которым является прививка, у медицинских работников и педагогов никто не отбирает. Они могут отказаться от вакцинации, но тогда не смогут продолжить свою работу». Если это не принуждение угрозой потери работы, то что это?

Еще чуть, и пойдет в ход что-нибудь совсем адское: «права рожать детей у москвичей никто не отбирает. Они могут рожать, но тогда им придется отдать их в дом ребенка».

Апдейт 2021 08 03

В США описана вспышка COVID-19 в которой большинство заболевших — полностью вакцинированные (https://www.cdc.gov/mmwr/volumes/70/wr/mm7031e2.htm). Более того, вакцинированные выделяли примерно то же количество вируса, что и невакцинированные. Это (и ряд других) исследование показывает, что идея защитить студентов путем вакцинации педагогов, жителей интерната путем вакцинации уборщиц и медсестер, больных в госпитале путем вакцинации врачей и сестер не только неверна. Уже доказано, что она ошибочна.

Промежуточный успех вакцины Pfizer-BioNTech?

Анонсированы результаты промежуточного статистического анализа данных испытания потенциальной РНК-вакцины против COVID-19, проводящегося в соответствии с протоколом. Сообщено о 90% эффективности вакцины, оцененной по 94 случаям заболевания. Исходя из протокола испытания, такое определение эффективности соответствует величине относительного риска 10% (снижения в 10 раз случаев заболевания в группе вмешательства по сравнению с контролем) при рандомизации в группы в отношении 1:1. Тогда число случаев заболевания в группе вмешательства и плацебо приблизительно 8 и 86 соответственно. В этом случае относительный риск по текущим данным составляет примерно 0,09 с 95% ДИ 0,04-0,20, что удовлетворяет условию FDA и ВОЗ о не менее чем 50% эффективности. Безопасность пока не оценена (необходимо наблюдение не менее 2 месяцев после второй дозы). Будем ждать публикации.

COVID-19: IFR рассчитан по серопревалентности

Дж. Ионнидис опубликовал (на сайте ВОЗ) обзор 69 исследований, в котором оценивал infection fatality rate (летальность) по данным о серопревалентности в популяции (т.к. данные о числе заболевших по ПЦР+ занижены). Получилось 0,23% (от 0% до 1,54%). Величина существенно зависит от возрастной структуры населения, доступности медицинской помощи и др. факторов. https://www.who.int/bulletin/online_first/BLT.20.265892.pdf

COVID-19 и число умерших в Москве и СПб: июнь 2020

Москва: по данным ДЗМ

СПб: по данным
https://www.facebook.com/alexander.karpov.18/posts/3120179521371852

Нет описания фото.

Вклад доказательств Кокрейн в формирование политики здравоохранения по преодолению пандемии КОВИД-19

Приглашаем Вас принять участие в Международном виртуальном семинаре «ТРАНСЛЯЦИЯ ДОКАЗАТЕЛЬНЫХ МЕДИЦИНСКИХ ЗНАНИЙ» (QIQUM 2020), приуроченному к 90–летию РМАНПО.
Интернет-семинар состоится 29 мая 2020 года.

Организаторы семинара: РМАНПО и Кокрейн Россия при поддержке Кокрейн, Кокрейн Нордик, EVIPNet – Европа (Европейское Бюро ВОЗ) и издательства Wiley.
Ведущей темой семинара станет вклад доказательств Кокрейн в формирование политики здравоохранения по преодолению пандемии КОВИД-19.

Языки семинара: русский, английский.
Регистрация на семинар: https://forms.gle/Dj6beGh3ygQCQoN29

COVID-19 и число умерших в Москве: апрель 2020

Поскольку для COVID-19 такие эпидемиологические показатели, как заболеваемость, летальность, специфическая смертность подвержены влиянию различных факторов (о чем мы уже писали здесь и здесь), только для общей смертности оценки можно будет считать (почти) несмещенными. Их, в свою очередь, можно будет сделать на основании данных о числе умерших. Отчеты Госкомстата запаздывают примерно на 6-12 мес., но в настоящее время доступны порталы открытых данных по РФ (https://www.fedstat.ru/), Москве (https://data.mos.ru/), где информация появляется значительно быстрее. Так, в настоящее время опубликованы данные о числе умерших в Москве за апрель с.г., что позволяет их сравнить с предыдущими годами:

Помесячное число умерших в Москве в 2010-2020 гг.

Число умерших в Москве в апреле 2020 г. составило 11846 чел., максимальное апрельское в предыдущие 10 лет — 10861 чел. в 2018 г. (по отношению к нему в 2020 г. показатель выше на 9%), медиана в апреле — 9889 (в 2020 г. на 20% выше), среднее — 10046 (в 2020 г. на 18% выше). Подъем числа умерших в июле-августе 2010 г. — последствия жары и смога от торфяных пожаров.

Данные по РФ за апрель (первый месяц повышения числа умерших в связи с COVID-19) будут доступны вероятно в июле.

О.Ю. Реброва, 12.05.2020