Регионы

Новости

Информирование пациента и его согласие на лечение

Информация и самоопределение

Самоопределение пациента есть основа для защиты им своих интересов. Человек чувствует себя свободным и может реализовать свое идеальное представление о себе тогда, когда он владеет информацией. Если человек имеет информацию, то он может выбрать, значит, он может адекватно действовать. Не имея информации, он не может сделать выбора, не может отличить вредное от полезного для себя.

 

(далее…)

Доказательная медицина и системы поддержки принятия врачебных решений — что общего?

Опубликована статья О.Ю. Ребровой «Жизненный цикл систем поддержки принятия врачебных решений как медицинских технологий», в которой рассмотрены пути получения научных доказательств эффективности и безопасности таких систем.

COVID-19 и число умерших в Москве и СПб: июнь 2020

Москва: по данным ДЗМ

СПб: по данным
https://www.facebook.com/alexander.karpov.18/posts/3120179521371852

Нет описания фото.

COVID-19 и число умерших в Москве: май 2020

Ранее мы уже писали о числе смертей в Москве в апреле 2020 г. (здесь) и о том, что только общая смертность может оцениваться несмещенно (здесь).

По оперативным данным Депздрава Москвы в мае 2020 г. в Москве зарегистрировано 15713 смертей.

По данным портала открытых данных Правительства Москвы
(https://data.mos.ru/) максимальное число смертей в мае в предыдущие 10 лет — 10219 чел. в 2014 г. (по отношению к нему в 2020 г. показатель выше на 54%), медиана в мае — 9802 (в 2020 г. на 60% выше), среднее в мае — 9777 (в 2020 г. на 61% выше).

О.Ю. Реброва, 10-06-2020

Вклад доказательств Кокрейн в формирование политики здравоохранения по преодолению пандемии КОВИД-19

Приглашаем Вас принять участие в Международном виртуальном семинаре «ТРАНСЛЯЦИЯ ДОКАЗАТЕЛЬНЫХ МЕДИЦИНСКИХ ЗНАНИЙ» (QIQUM 2020), приуроченному к 90–летию РМАНПО.
Интернет-семинар состоится 29 мая 2020 года.

Организаторы семинара: РМАНПО и Кокрейн Россия при поддержке Кокрейн, Кокрейн Нордик, EVIPNet – Европа (Европейское Бюро ВОЗ) и издательства Wiley.
Ведущей темой семинара станет вклад доказательств Кокрейн в формирование политики здравоохранения по преодолению пандемии КОВИД-19.

Языки семинара: русский, английский.
Регистрация на семинар: https://forms.gle/Dj6beGh3ygQCQoN29

COVID-19 и число умерших в Москве: апрель 2020

Поскольку для COVID-19 такие эпидемиологические показатели, как заболеваемость, летальность, специфическая смертность подвержены влиянию различных факторов (о чем мы уже писали здесь и здесь), только для общей смертности оценки можно будет считать (почти) несмещенными. Их, в свою очередь, можно будет сделать на основании данных о числе умерших. Отчеты Госкомстата запаздывают примерно на 6-12 мес., но в настоящее время доступны порталы открытых данных по РФ (https://www.fedstat.ru/), Москве (https://data.mos.ru/), где информация появляется значительно быстрее. Так, в настоящее время опубликованы данные о числе умерших в Москве за апрель с.г., что позволяет их сравнить с предыдущими годами:

Помесячное число умерших в Москве в 2010-2020 гг.

Число умерших в Москве в апреле 2020 г. составило 11846 чел., максимальное апрельское в предыдущие 10 лет — 10861 чел. в 2018 г. (по отношению к нему в 2020 г. показатель выше на 9%), медиана в апреле — 9889 (в 2020 г. на 20% выше), среднее — 10046 (в 2020 г. на 18% выше). Подъем числа умерших в июле-августе 2010 г. — последствия жары и смога от торфяных пожаров.

Данные по РФ за апрель (первый месяц повышения числа умерших в связи с COVID-19) будут доступны вероятно в июле.

О.Ю. Реброва, 12.05.2020

Диспансеризация-2

В течение 20 лет члены нашего Общества всеми способами, на всех площадках и во всех изданиях разъясняли научную несостоятельность программы «диспансеризации» в целом и большей части ее составляющих. Один из самых вредных аспектов диспансеризации — отсутствие возможности реализовать дообследование и лечение выявленных в ходе первичного скрининга (первый этап на волапюке Минздравовской программы) предположительно больных людей. Отсутствие возможности дообследовать и лечить делает бессмысленным и само первичное выявление.

Более того, отсутствие возможности лечить приводит к неприемлемой ситуации: человеку сказали, что у него, вероятно, рак, но дообследовать его нет возможостей, а на лечение и у страдающих больных средств нет.

Минздрав и все якобы ответственные за диспансеризацию медицинские начальники отмалчивались, а высокие и красивые начальники требовали обязательно обеспечить дообследование и лечение. Но денег не давали. Так это было при коммунистах, так это развивается и в последние 20 лет.

Внезапно директор Драпкина на съезде онкологов объявила, что второй этап диспансеризации не выполняется, и региональные онкологи ее поддержали (https://medvestnik.ru/content/news/Oksana-Drapkina-priznala-fakticheskoe-otsutstvie-vtorogo-etapa-dispanserizacii.html). Причина этакого поворота мне совершенно неясна. Вплоть до того, что я подозреваю побочный эффект инфекции. Не в том смысле, что Др Драпкина инфицировалась и вирус заставляет ее говорить правду. В том смысле, что в период, когда всего не хватает, а плановая онкологическая помощь вообще остановилась, когда скоро от перегрева томографы остановятся, проще сказать и про дефекты диспансеризации. Тем более, что она вообще остановлена.

Конечно, этих слов недостаточно. Пусть программа медицинской профилактики называется по-прежнему диспансеризацией. НО она должна быть полностью пересмотрена на научных основаниях.

Василий Власов

Гадость

WOW! 
Это невозможная гадость, совершенно непереносимая
https://www.rosminzdrav.ru/…/13711-nauchnym-soobschestvom-p…

Минздрав разместил на своем сайте «Временные методические рекомендации. Лекарственная терапия острых респираторных вирусных инфекций (орви) в амбулаторной практике в период эпидемии COVID-19. версия 1 (12.04.2020). Разработаны научным сообществом:»
Документ выглядит странно. Ранее выпускавшиеся рекомендации тоже были временными, но Минздрав не отстранялся от них, более того, последние версии были подготовлены рабочей группой, в которой замминистра стоял на первом месте в числе составителей.
Если сразу обратиться к составу авторов (а технология оценки КР подразумевает в первую очередь оценивать то, как и кем были сделаны КР), то мы увидим, что составители этого текста присутствуют и в составе составителей минздравовских рекомендаций. 
В чем же дело?
Дело в постановке вопроса. Там – про КОВИД, а тут – про ОРВИ в период КОВИД. Постановка вопроса правильная. Смущает то, что документ адресован только лекарственной терапии. Это нонсенс.
Но, все же, читаем далее.
К счастью, составители все же не приступают прямо к рекомендации таблеток, но пишут сначала об эпидемиологии и диагностике, впрочем, не обосновывая свои рекомендации никакими данными и не указывая на обоснованность рекомендаций. Затем они обогащают участкового терапевта глубинами-деталями статистической классификации, и только на половине текста переходят к обещанному.
И почти сразу вываливают на врача рекомендации бессмысленные по существу и аргументированные тем, что «так делают»: «Для лечения гриппа (в составе комплексной терапии) и ОРВИ широко используются интраназальные формы препаратов интерферона альфа 2b и гамма, индукторы интерферонов и другие иммунотропные препараты: МНН:тилорон, МНН:меглюмина акридонацетат, МНН:оксодигидроакридинилацетат, МНН:азоксимера бромид.» Т.е. ни один из этих препаратов не был изучен и доказан как приносящий пользу в дополнение к оселтамивиру, например.
Далее еще хуже.
«В соответствии с консенсусным экспертным мнением при лечении COVID-19 рекомендуется несколько лекарственных препаратов, которые можно использовать как в монотерапии, так и в комбинации: МНН:хлорохин, МНН:гидроксихлорохин, МНН:лопинавир+ритонавир, МНН:азитромицин (Приложение 2).» 
Это вранье. Нет такого консенсуса. 
Да, еще недавно некоторые из этих препаратов рассматривались как перспективные, и даже попали во временные КР, но ни для одного из них не получено доказательств эффективности.
Как могло так получиться, что составители КР нацеливают, а Минздрав их поддерживает, на сочетанное применение гидроксихлорохина и азитромицина в массовой практике? Массовой, поскольку речь идет об амбулаторном лечении миллионов людей. И при этом ни слова не говорится об убийственной опасности такого лечения, убийственной, поскольку при массовой заболеваемости амбулаторно нет никакой возможности осуществлять сопутствующий КГ контроль, впрочем, и в стационаре не предотвращающий полностью остановку сердца.
Авторы настаивают на том, что лекарственное лечение «должно начинаться как можно раньше, при появлении первых симптомов заболевания». Этому утверждению нет никаких обоснований в тексте, нет их и в научной литературе. Единственное основание для такой рекомендации – расширить круг людей, подвергаемых лекарственной терапии.
Получиться так могло потому, что эти рекомендации коррумпированы, коррумпированы, видимо, вместе с Минздравом. Если вы дойдете до с. 9, то вы увидите, что ЯДОВИТЫМ ФИОЛЕТОВЫМ ЦВЕТОМ выделены рекомендации использовать интерферон альфа и Арбидол как основные пять схем лекарственной терапии.

В течение последних десятилетий я неоднократно рецензировал КР по ведению больных с гриппом и ОРВИ, и много раз возмущался научно необоснованными, продиктованными корыстными интересами авторов рекомендациями. Но ни разу я не имел дела с таким бесстыдством. Я должен перечислить имена этих мерзавцев:

Авдеев Сергей Николаевич – главный внештатный специалист пульмонолог Минздрава России, заведующий кафедрой пульмонологии ФГАОУ ВО Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова Министерства здравоохранения Российской Федерации, заместитель директора ФГБУ «Научно-исследовательский институт пульмонологии Федерального медико-биологического агентства»;

Белевский Андрей Станиславович — главный внештатный специалист пульмонолог Департамента здравоохранения г. Москвы, заведующий кафедрой пульмонологии ФГБУ «Национальный медико-хирургический Центр имени Н.И. Пирогова» Минздрава России; 

Волчкова Елена Васильевна – заведующая кафедрой инфекционных болезней Первого Московского государственного медицинского университета им. И.М. Сеченова Министерства здравоохранения Российской Федерации; 

Драпкина Оксана Михайловна – главный внештатный специалист по терапии и общей врачебной профилактике Минздрава России, директор ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр профилактической медицины» Министерства здравоохранения Российской Федерации; 

Карпов Олег Эдуардович – Генеральный директор ФГБУ «Национальный медико-хирургический Центр имени Н.И. Пирогова» Минздрава России, член-корреспондент РАН, доктор медицинских наук, профессор 

Никифоров Владимир Владимирович – заведующий кафедрой инфекционных болезней и эпидемиологии Российского национального исследовательского медицинского университета имени Н.И. Пирогова; 

Свистунов Андрей Алексеевич – Первый проректор по инновационной политике Первого Московского государственного медицинского университета им. И.М. Сеченова Министерства здравоохранения Российской Федерации; 

Умбетова Карина Туракбаевна – профессор кафедры инфекционных болезней Первого Московского государственного медицинского университета им. И.М. Сеченова Министерства здравоохранения Российской Федерации; 

Фомин Виктор Викторович — проректор по клинической работе и дополнительному профессиональному образованию Первого Московского государственного медицинского университета им. И.М. Сеченова Министерства здравоохранения Российской Федерации; 

Чуланов Владимир Петрович – заместитель директора по научной работе и инновационному развитию Национального медицинского исследовательского центра фтизиопульмонологии и инфекционных заболеваний Минздрава России, профессор кафедры инфекционных болезней Первого Московского государственного медицинского университета им. И.М. Сеченова Министерства здравоохранения Российской Федерации.

ВВВ